Главное содержание

Здесь есть всё для активных и энергичных людей! У нас можно узнать куда сходить и чем заняться в городе, афиши кинотеатров и репертуары театров, всё о клубах и модных местах, прочитать об успешных современниках и интересных людях, добавить свою статью и поделиться творчеством и идеями!

Мы в Лайне: line://ti/p/%40por7687f
Мы ВК: http://m.vk.com/club119464479

1 nogi v avtobuseМного предисловия
На Айрыбаба я была два раза, и все в феврале. Понятно, да: холоднющий снежный трэш, с собой рюкзак с теплыми вещами, ходишь этот снег месишь, тяжко и вообще бррр. Очень мне было интересно увидеть все весной, так как наслышана, что горы зимой и весной выглядят совершенно по-разному. Кстати, люди, ходившие на Айры три раза, считаются хаджи.

2 edem na babushkuЗдесь как бы дневник от моего лица, иллюстрированный не моим лицом. Дело в том, что за полчаса до отъезда из Балканабада я второпях выпила кружку горячего чая – неудачно: обожгла язык, расплескала чай на подбородок, и на подбородке получился ожог (все по-камикадзевски). В результате у меня получилось непрезентабельное лицо. Но всем нам крупно повезло! Позже обнаружился человек с очень презентабельным лицом и интересной реакцией на происходившее. Это Миша, фото которого и будут фигурировать в данном сочинении. От меня же здесь будут только ноги – это стало нашей фишкой, раз в несколько дней мы с Мишей фотали наши ноги. Состояние замученности ног в повествовании варьируется.
Еще здесь часто будет упоминаться человек по имени Саша. Саша – это составляющая команды СашаДаша. Мы как познакомились, сразу «спелись», и теперь часто вместе ходим в горы.

3 kordonЧасть I Вершина
29 апреля
Ашхабад, сбор в Клубе «Агама» для дальнейшего перемещения на вокзал. Возвращаемся с Сашей из кафе «Золотой Ключик» (пирожных купили, угостить семью Шанияза, сотрудника Койтендагского заповедника). Укладываю пирожные в рюкзак, наблюдая незаметно за новым объявившимся персонажем, который в анонсах был указан как «Танин одноклассник». Привлекает внимание, во-первых, его белый голубоглазый хаски Барри: без поводка, спокойный, молчаливый (хаски не лают); из всех усипуськающих людей его интересует только Миша. Во-вторых, из инструкций Тани (Миша тоже укладывает свой рюкзак), понимаю, что человек идет в горы в первый раз. Первый поход и сразу Кугитанг??? Парень, конечно, большой, но сколько я их таких в горах наблюдала уставших и «плачущих». Там посмотрим, а пока обхожу его стороной, чувак-то, кажись, не из ласковых, «засаживает» аудиторию в споре на тему отличий лаек и хаски. Миша отводит Барри к маме, и мы выдвигаемся.
Дойдя до вокзала, размещаемся в купе. Провожающие люди стоят на перроне, наблюдая за перемещениями людей и рюкзаков внутри вагона. Сашка дразнит меня, демонстративно поедает «баунти», всеми силами изображая на лице «райское наслаждение». Аня (из моего бывшего Клуба «Мерт») проводит по щеке пальцем, подразумевая слезы. Кричу в окно: «Не плачь, у меня шорты и купальник с собой, я на море еду!». Еще на вокзале в Балканабаде Богдан мне задавал вопрос: «Ездила когда-нибудь на Айры как на море?». Вот она, весна, что творит.
Поезд тронулся, провожающих можно теперь считать оставшимися в прошлой жизни – время привыкать к обществу из 10 человек на ближайшие 10 дней. Люди как-то по количеству прожитых лет распределились: в купе со мной Дима (руководитель экспедиции), Таня (жена руководителя экспедиции), Миша (одноклассник жены руководителя экспедиции в возрасте 25-и лет); следующее купе – Елена, Яна, Оксана, Шохрат – люди возрастной категории от 35-и; и Макс, Никита, Богдан – люди 17 лет.
Собираемся на общий совет. Дима излагает план действий. Все во всем с ним соглашаются: у нас просто выбора нет. Съев все возможное у населения соседнего купе, возвращаюсь на свое место. Время поездки 17 часов (билеты туда-обратно, кстати, выходят приблизительно 80 манат), и обычно мы в дороге спим/едим/спим/едим. Посидела, послушала музыку, посмотрела на Мишу, который прикидывается мертвым («Мне нужно поспать, я с 12-часовой рабочей смены»), полежала, посидела, походила по соседям, пришла обратно, застала проснувшегося Мишу. Завожу разговор (интересны-таки его мотивы на 10-дневное самоуничтожение в горах).
Выясняется очень интересная предыстория его поездки – у него планировался отпуск, в который он не знал, куда себя деть, и тут Таня предложила: «Мы едем в Кугитанг, давай с нами!» «А что такое Кугитанг?» - спросил Миша, «Кугитанг – это горы» - ответила Таня, и Миша, ничтоже сумнявшись, согласился. Мише одолжили рюкзак и спальник, и вот он едет с нами.
Так как Мише, видимо, не рассказали, что это такое Кугитанг и Айрыбаба, повествую, что Кугитанг – это горы, находящиеся на территории Койтендагского заповедника в Лебапском велаяте, Айрыбаба – это высшая точка Туркменистана 3139м. Более того, у Айры две вершины, Северная и Главная. Согласно легенде, вершину рассек надвое Ноев ковчег, проплывающий над горой. Показываю зимние фото – вид на вершину с узнаваемыми скальными «ребрами», а также фото с февральского первопрохода (http://alpagama.org/dnevniki/snezhnyj-tresh-traversa-vershin-ajrybaba.html), когда мы с группой из Ашхабада прошли новым маршрутом траверсом через две вершины, но учитывая однообразие пейзажа – камни, снег, камни, снег, незнакомые люди – видимо, Мишу увиденное не слишком впечатлило. Задаю вопрос: «А тебе не кажется, что 10 дней похода в горы для первого раза – это слишком?» «А я люблю такие неожиданные дальние поездки, - отвечает Миша, - не удивлюсь, если понравится, и потом я еще будут постоянно спрашивать: а когда еще в следующий раз в горы пойдем?»

30 апреля
Мерзопакостные люди с шести утра ходят туда-сюда и мешают мне спать. Лежала час думала, просыпаться мне или нет. Изволила открыть ясны глазоньки, встать на белы ноженьки и пошла объедать соседей. Хорошо быть худой – все сразу жалеют и стремятся накормить, ну я и не сопротивляюсь.
Собираем рюкзаки, готовимся «выгружаться». Этот день будет посвящен переездам с места на место. Поезд прибывает на станцию Амударья, где нас ждет автобус (при желании, можно доехать и на такси, машины стоят возле вокзала, но цену не знаю). Как обычно, половину автобуса занимают рюкзаки. Проезжаем до базара. Остаюсь сторожить автобус (там, где начинается гастрономия, заканчиваюсь я), остальные более толковые люди закупают свежие овощи/воду/казан (цены с ашхабадскими примерно одинаковы, что-то выше, что-то ниже). Пытаюсь позвонить, но как-то слабо со связью (МТС), после пары попыток завязываю с этой идеей. Лежу на сиденье в предпоследнем ряду, наушники в уши, медитирую, и тут звонит Саша. У этого человека просто талант дозваниваться до меня в местах, где связь слабая или сеть вообще не ловит. Чекпойнт, сообщаю об успешном приезде и о факте совершения покупки съедобных продуктов.
Приходят героические люди с продуктами (по моему мнению, всякий, кто ходит за продуктами на базар, а потом еще и готовит, герой!), едем дальше. По дороге останавливаемся пообедать в придорожной забегаловке, именуемой «рыбожарка». На Айры можно ездить только ради того, чтоб на пути туда и оттуда поесть в этих «рыбожарках» (порция средняя, стоит 10-12 манат, но не помню, как эту рыбу звали). Это, конечно, для любителей рыбы, уж очень она там хороша: свежатинка и готовят вкусно. Едем дальше, наблюдаем пейзажи: поля/деревни/бродящий домашний скот. Дорога на автобусе от станции Амударья до Койтендагского заповедника занимает 3,5-4 часа. Свыкнувшись в поезде с графиком «спать/есть», добросовестно продолжаю выполнять его в автобусе. Но, заметив, что горы значительно приблизились, решаю уже «сгрести моск в кучку», и пересаживаюсь поближе к обзору из лобового стекла, рядом с Мишей. Он неожиданно вынимает один наушник из моего уха, вставляет в свое ухо и изрекает: «Ну давай, удиви меня!» Оставшуюся дорогу совместно «удивляемся» моим плейлистом.
Так и прибываем в «усадьбу заповедника» - это территория с низким заборчиком, внутри которой несколько домиков сотрудников заповедника, здание конторы, «гостиница», загоны для животных, палисадники и хозяйственные постройки. «Гостиница» - это одноэтажное здание барачного типа с несколькими комнатами и кухней. В комнатах есть кровати, стол, стулья, оконный кондиционер и холодильник, в кухне газовая плита и шкаф с посудой. Розетки моментально «обрастают» зарядками для телефонов и фотоаппаратов (рекомендую брать с собой тройник/удлиннитель). Здесь мы должны оставить ненужные на горе вещи, взяв с собой лишь необходимые одежду/бивуачное снаряжение и часть продуктов. Начинается общий переполох, в котором 11 людям, находящимся на ограниченной территории двух комнат, нужно не забыть ничего из личных вещей, не взять лишнего, рассчитать необходимое количество продуктов и убрать остаток на сохранение в холодильник.
В этой суматохе замечаю Мишу, который быстрее остальных разобрался в своих вещах. Смотрю, место в рюкзаке освободил, прицепив криво скрученный спальник снаружи рюкзака; стоит возле Димы, который «разрывается» на несколько фронтов, разбираясь с едой, людьми, содержимым своего и жены рюкзаков. Миша стоит и пытается Диме что-то сказать, но его заслоняет «карусель» вопрошающих и пробегающих мимо людей. Прохожу мимо, говорю: «Миш, спальник обратно в рюкзак запихай, а то испачкается. В рюкзаках мы тащить ничего не будем, продукты в машину погрузим, нас прямо до места лагеря довезут».
4 ot kordona k babushkeГрузимся на бортовую машину, и выдвигаемся. Направление – «Бабушка». И едем-едем. Все выше, и выше, и выыыше! В дороге у Миши начинается болезнь «городских» людей, попавших в горы - «сфоткайменя». Фоткаю его, фоткаю округу, панораму открывающегося вида на вершину. Все вокруг непривычно зеленое, восхитительное и разнообразное – эта восхитительность отличается от зимней снежной. Да и не покатаешься зимой в бортовой машине, нарочно стоя у кузова так, чтоб ветер в лицо дул – зимой все сбиваются в кучку и сидят «на дне», чтоб не замерзнуть. А сейчас все в жизни классно: кугитангские зеленые «горки», солнышко греет, в лицо ветерок, в ухе наушник с классной музыкой – сажаем батарейку Мишиного телефона. Едем, периодически останавливаясь, шофер заливает куда-то там в машину воду, двигаемся дальше.
5 voshojdenye na vershinuЧасам к шести приезжаем на «Бабушку», к этому времени провожу для Миши краткий экскурс в айрыбабинскую географию: Халпа-баба – на высоте примерно 15000м, Кордон – выше метров на 200. На высотах стоят маленькие домики, в которых живут сотрудники заповедника во время своей работы в горах. Затем «Лобное место» (арча со расходящимися в стороны стволами), еще выше – «Дерево дружбы» (высокая сухая арча с обломившимся ветками, этакие пенечки, на которые надо всей группой залазить и фоткаться), и повыше Дерева дружбы, на высоте 2000м, святое место «Бабушка» - здесь во время хаджа на гору умерла и была похоронена престарелая женщина. Да, вот так вот. Там вся гора в святых местах и могилках. На высоте 2500м находится роща, единственное на этой высоте скопление крупных деревьев арчи.
6 vid s roshi na vershinuВ тени деревьев недалеко от «Бабушки» ставим лагерь. Выбираем с Богданом место для палатки, строим «дом», размещаемся, и... и всё! Идти никуда не надо, тащить на себе тоже ничего не надо; как зимой, воду из снега топить? – мы с собой ее привезли, да и снег уже закончился. Сходила посмотрела, чем в «кухне» помочь надо, нарезала салатик за 10 мин (срастившись опять с Мишей наушниками) – вот и все. Мысленно отправляю в космос сообщение для Саши: «Я в санатории: хорошо, тепло, добрые тетеньки кормят. И скучно тоже, как в санатории!»
В двух метрах от нашей палатки Миша со слегка перекошенным лицом смотрит на (как бы помягче сказать) видавшую виды палатку Макса, у которой тот фиксирует пакетами стойки (скотч забыл). Это теперь будет Мишин (совместно с Максом) дом, в котором надо жить ближайшие 10 дней.
Увела Мишу от этого зубодробящего зрелища: он привез с собой фрисби, просила учить меня метанию синей пластиковой тарелки (в которую помещается полтора литры колы – запомните!). Так как ловитель и кидатель из меня никакущий, Мишу хватило на 20 минут, уж очень огорчал его мой «сбитый прицел». Да и сгущавшаяся темнота мало способствовала улучшению моей меткости.
Дружно поужинали, и, учитывая завтрашний выход на вершину, я сразу же отправилась спать.

7 misha idyot s roshi1 мая
В семь просыпаемся – завтракаем – собираемся.
Перед выходом обнаруживаю, что у Миши нет кепки (не носит он кепки) – «Да ты же сгоришь! Это же три тысячи, там солнце ближе! И идти под солнцем туда и обратно несколько часов! Майку надень с длинными рукавами, и штаны длинные, сгоришь весь!» Вняв моим убеждениям, надевает все закрытое, одалживаем у Димы панамку, в которой Миша похож на грибочек. Остальные люди, без инстинкта самосохранения и без моих жужжаний над ухом, идут в майках с короткими рукавами/шортах (а потом сгоревшие два-три дня мучаются и ночами плохо спят).
Выходим в половине девятого.
8 na vershineПо сравнению с зимой, очень мне все было легко и быстро: через час-полтора дошли до рощи (учитывая, что ждали идущих последними, так как силы у людей были разные). Почти под вершиной прошли небольшой снежный участок. Дошли до вершины, оттуда позвонила домой, и Саше – чекпойнт номер раз: главная вершина. Удивился, где это я хожу, что связь нашла. Потом удивился, что второй день похода и сразу на вершине, предполагал, наверное, что мы туда пешком, долго и героически пробираться будем. Назначила чекпойнт номер два на второй вершине.
9 vid na 2 vershinuЧасть группы решила спуститься вниз, и 7 человек: Дима, Шохрат, Оксана, Никита, Макс, Богдан, я – продолжили путь и пошли на вторую вершину. Шли, рассматривали остатки снежных надувов высотой метров по 3-6 на краю скал над пропастью (встанешь на такой на краешек скалы зимой, и провалишься вниз, а тебя еще и лавинкой сверху присыплет). Поднялись на вторую вершину, побежала проверять термос, который наша зимняя группа тут оставляла. Зачекинилась с термосом, пофотала округу. Чекпойнт номер два не получился, побегала туда-сюда в попытках «поймать» связь – безуспешно; пошли на спуск.
На обратном пути на первую вершину подниматься не стали, прошли по низу, где остались обширные снежные участки. Вот тут-то оголенные обгорелые ноги восходителей были «добиты» еще и колючим слежавшимся снегом. В общем, дорогие граждане, летние восхождения хотя и не осложнены «большим» снегом, но поберечь себя-таки стоит. Очень рекомендую к использованию длинные штаны.
На обратном пути активировался мой «спускной синдром» - головная боль и ломота в затылке. Шла медленно, стараясь поаккуратнее «нести» свою голову. Дошли до рощи, группа остановилась на отдых, но я почувствовала, простите за подробности, что если я сейчас остановлюсь, то лягу, размажусь, обтошнюсь, и голову больше поднять не смогу. Пошла очень потихоньку дальше. Минут через 10 меня догнал Богдан, прошли полпути вниз с ним, потом нас догнали Макс, Никита, Дима, спустя некоторое время они ушли вперед. Как часам к пяти дошла до лагеря, «намылась» влажными салфетками – ноги горели от встреченных колючек и кусачих мух (да-да, сквозь штаны покусали), оповестила народ, что у меня «головка вавочка», и легла спать.
10 утро на бабушкеПроснулась позже. Обстановка такая: Никита, Макс и Богдан сразу же после спуска отправили за водой на родник ниже по ущелью, каждый прихватив по две пятилитровых тары. Добрые женщины готовят борщ, повергнув Мишу в шок добавлением в борщ жареных огурцов. «Миша, ты в горах, тут еще не такое готовят, привыкай», - вещает Елена, помешивая половником в кастрюле. «Да, Миша, к тому же жареные огурцы – это очень вкусно, мне моя сестра так сказала», - добавляет Таня. «А картошку можно вообще целиком в кастрюлю бросать, не разрезая», - говорит Дима, выхватывая у Миши из рук очищенную картофелину. «Нет уж, я лучше ее нарежу», - отвечает Миша, отбирая картофелину обратно.
В сумерках возвращаются ребята с водой. За ужином поздравляем тех, кто взошел на вершину в первый раз – Таня, Миша, Никита, Яна и Оксана. Уже стемнело, фонариком еду фанатично я не освещала, поэтому так и не разобрала, что там в миске было жареными огурцами.
Удаляюсь в «дом» спать, приходит Миша: «Даха, послушаем музыку?» «Давай», - соглашаюсь я. Миша заползает в палатку, и тут из ниоткуда появляется Богдан, застегивает за Мишей «дверь» со словами «Вот здесь и оставайся, а я пойду к Максу спать». Я (с отпавшей челюстью): «Эээээ... куда? Кудааа??? С чужим мужиком меня оставляешь???»
Но я не пожалела. Дальнейшая ночь очень даже удалась. Мы с Мишей еще немного послушали музыку, и уснули. В половине пятого утра я проснулась от звуков из внешнего мира. Там у «кухни» кто-то издавал звуки поедания еды. Потом «кто-то» постепенно утих. Миша говорит: «Там кто-то хомячит», я «Угу», Миша: «Я тож хочу». Чтоб он замолчал и дал мне дальше спать, я вытащила из кармашка палатки богдановский «сникерс» для Миши и «баунти» для себя. Но Миша на этом не успокоился. Истребив «сникерс», он объявил, что хочет пить, сходил наружу попить водички. Лег, полежал, и говорит: «Не знаю, с чем там был твой «сникерс», но мне сейчас очень весело и спать не хочется». И тут приходит смс-ка! Пропущенные звонки от Саши – потерял меня, наверное, чекпойнт «вершина»-то не удался. Попыталась, но звонок, конечно, не пошел.
Потом мы с Мишей включили музыку на телефоне и пели песни «на радость» окружающим. Минут через 20 мы угомонились и уснули, и засыпая, я слышала, что очередной «кто-то» пошел объедать «кухню».

11 feets on Halpa-baba2 мая
Проснувшись наутро, я обнаружила, что «чужой мужик» бежал из моей палатки. Впрочем, дальше «кухни» он не убежал; высунувшись из палатки, я лицезрела Мишу, восседающего в желтой куртке на ветке (ассоциация – петушок на жердочке). На сегодня был запланирован спуск пешком вниз до заповедника, поэтому нужно было срочно завтракать, собираться и валить отсюда.
Женщины решили выйти немного раньше, а мы с Мишей пошли за ними. Ну, сначала за ними, а потом перед ними. А потом очень перед ними. Шли, болтали; спускаться – не подниматься. Так и дошли до развилки. Если что, зимой тут под снегом никаких развилок не видно.
Одна дорога идет вперед влево, другая очень вбок вправо. Согласно моей логичной логике, холм со Вторым кордоном находится впереди, поэтому я и выбрала тропу вперед влево. С этого момента Миша начал периодически говорить нарочито паникующим голосом: «Даха, мы, кажется, заблудились». «Да, да», - отвечала я и шла дальше. Потом дорога ушла как-то уж сильно влево, и мы дошли до ущелья, которое разделяло наш холм и ту строну, куда уходила другая дорога, хотя ее видно уже и не было. Я забеспокоилась. Изложила свое беспокойство Мише, он предложил погулять посмотреть, что там впереди, и пошел дальше. Я подождала идущего сзади Богдана, и изложила свое беспокойство и ему, но, повспоминав дорогу, мы пришли к выводу, что идем все же верно. Пошли догонять Мишу. Догнали, прошли по краю ущелья, и оказалось, что Мише совсем не казалось, что мы заблудились. Потому что тот холм со Вторым кордоном был сейчас как раз напротив нас через это ущелье. Причем туда уже даже кто-то из нашей группы дошел. Пошли быстренько назад, свернули после ущелья в правильную сторону, вверх/вниз через несколько холмов, встретили еще одно ущелье (поэтому та дорога и уходила так сильно вправо вбок – несколько ущелий), пошли вдоль этого ущелья, перешли его в неглубоком месте, вышли на дорогу. Поднялись на холмик, увидели сверху, что значительная часть нашей группы все еще идет позади.
Поднялись ко Второму кордону, куда уже пришли Дима, Шохрат и Макс, попили водички, передохнули. Богдан остался, мы с Мишей решили спускаться дальше. Договорились с Димой, что будем ждать на Халпа-баба – вон его видно отсюда. Пойти можно было по дороге, уходящей влево, или же напрямую вниз (без дороги). Ну вы уже поняли, да, что легких или логичных путей мы с Мишей не искали. И пошли напрямую вниз.
Шли вниз по склону, несколько раз угодили в заросли колючек, чуть не спустились в ущелье (поэтому та дорога уходила влево), но вовремя сверху его заметили и обошли. Вышли на дорогу, они петляет между холмами. Решили больше не срезать путь, и не сворачивать с дороги, вдруг там еще какие-нибудь такие ущелья попадутся. Уже на подходе к Халпа-баба нас догнал Макс. Остановились ждать остальных у домика, поели. Постепенно подошли остальные, растянувшиеся на спуске.
Все собрались, продолжаем движение. Дима предлагает спуститься в некое ущелье, спуск тут неподалеку, чтоб выйти из него сразу к заповеднику. Так как я и Миша опять несемся впереди всех, Дима объясняет нам дорогу: вот на тот холм, а потом вон туда дорога идет. Осознав к этому моменту свой топографический кретинизм, и то, что весной тут все неузнаваемо – в траве, зелени, деревьях с листьями и с неожиданной кучей посторонних троп, говорю: «Объясняй Мише!», потом спрашиваю: «Миша, понял?», Миша: «Да». И угадайте, куда мы свернули на первой же развилке, не пройдя и километра? Правильно, не туда, куда надо!
Обернувшись назад, Миша сообщил мне, что «а они пошли в другую сторону». Ну, идем тоже на другую сторону. Пошли на ту тропу, услышали собачий лай. Снизу на нас выбежали три собаки-переростка (дальше на спуске мы увидели баранье стадо). Моя методика действий при встрече с собаками – неторопливо, спокойно и уверенно идти своей дорогой. Но с этими собаками она как-то, смотрю, не срабатывает. Собаки подбегают к нам, и тут Миша кидает в их сторону камень. Одна собака среагировала вообще странно – побежала смотреть, что там Миша кинул. У других собак камень ни интереса, ни радости не вызвал; Миша покидал еще несколько камней, и собаки от нас отвалили. Вот вам на вооружение новая методика поведения с собаками (применять по мере необходимости).
Продолжаем спуск. Постепенно женщины отстают все больше, останавливаемся на холме и ждем, когда они подойдут. Тут происходит чудо. С той стороны, откуда мы спускались, едет УАЗик. Мы его видели, когда он поднимался, и знаем, что в нем есть люди. Несмотря на это, УАЗик останавливается возле наших женщин, и они туда грузятся вместе с рюкзаками, после чего очень довольные проезжают мимо нас вниз по склону. Мы идем дальше пешком.
Спускаемся к подножию гор через некоторое время, видим наших женщин, расположившихся с надеждой перекусить – но не судьба! (В обещанное Димой ущелье мы так и не пошли) Теперь по ровной степной местности нужно дойти до «усадьбы» заповедника (вон туда, красные крыши видно). Мы с Мишей рванули вперед. Ровная поверхность – вообще ничто после вчерашнего восхождения и сегодняшнего спуска.
В общем на путь от «Бабушки» до заповедника у нас было потрачено около 6,5 часа. Ворвавшись первыми в боковую калитку «усадьбы» (это победа!!!), мы с Мишей сразу же начали купательно-стирательно-себя-в-порядок-приводительную активность. Постепенно подошли остальные. Оксана на входе изрекла: «Ну, Дашка, вот ты шумахер. Я только из-за тебя шла, не останавливаясь».
Вечер проходит на расслабоне и в бытовых делах, таких приятных после спуска с горы. Розетки опять обрастают зарядками. Постирушки в ведре вод краном. Коллективно готовящийся ужин. Беседы, обсуждение пройденного и предстоящего. Я чистая, сытая, у меня в жизни все очень хорошо – где сяду/лягу удобно, там же сразу и засыпаю. И так три-четыре раза за вечер.
12 Misha birdВ очередной из таких разов прибегает Миша: «Идем, я тебе ястреба покажу». Выходим во двор, там мальчик со взрослым птенцом. Мальчик нашел птенца в горах, принес его в заповедник. Птиц, попавших к ним таким образом, обычно растят, пока не окрепнут, а потом отпускают, или по необходимости передают в зоопарк.
Одно печально, со связью тут что-то туго. Миша-то с «Алтын Асыра» домой позвонил, мама ему сказала, что Барри по нему не скучает, шашлыки ест. А я побродила-побродила с телефоном по округе, но МТС на меня так и ни снизошел. Ни домашним не объявилась, ни чекпойнт «усадьба» не получился. Сашка меня точно потерял.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить